Legal company KALITA and partners
127051, Москва, Неглинная ул., 17 стр. 2
+7 (499) 322-22-96
круглосуточно

Уголовный процесс России



Уже стало традицией, что на сайте компании мы стараемся размещать максимум полезной информации для наших клиентов.

Судебная и правоприменительная практика, правовые позиции высших судебных инстанций, актуальное законодательство и практические советы – обо всём этом вы узнаете, прочитав публикации на страницах нашего сайта.

Не хотите тратить время на чтение?
Понимаете, что каждый должен заниматься своим делом?
Мы с Вами абсолютно согласны!

Просто позвоните, напишите или свяжитесь с нами иным удобным для Вас способом, сообщите о своей проблеме и мы предложим Вам решение

Чтобы получить бесплатную письменную консультацию, вернитесь на главную страницу сайта и перейдите в раздел «Консультация».

Помните, что своевременно обратившись в «КАЛИТА и партнёры» Вы значительно увеличиваете число возможных вариантов решения Вашей проблемы и получаете шанс на благоприятный исход по Вашему делу. Обращаясь к нам, вы - дорогие наши клиенты и партнёры, можете быть уверены в наших возможностях и желании решить вашу проблему.

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС РОССИИ

Закон выше произвола,
Справедливость выше закона,
А всех их выше – милосердие.

Уголовный процесс явление универсальное, характерное для правовой системы любого государства, но имеющее свои национальные особенности. Иными словами, уголовный процесс существует везде, но его юридико-техническое понимание всегда отражает определенные национальные представления о нем и определенный исторический опыт конкретного государства.
В правовом смысле наказание никогда не является автоматическим следствием преступления, причем не только потому, что некоторые преступления остаются неизвестными органам государственной власти, а другие - нераскрытыми. Даже в том оптимальном случае, когда правоохранительным органам становится известно о преступлении и они имеют все основания предполагать, кто его совершил, такого рода предположения сами по себе не имеют никакой юридической силы и не влекут уголовного наказания. Для применения последнего, во всех без исключения случаях, требуется официально начать производство по уголовному делу, выяснить все его обстоятельства, установить обвиняемого и собрать доказательства его виновности, предоставить обвиняемому все возможности для защиты, передать материалы уголовного дела в суд, после чего произвести судебное разбирательство данного уголовного дела и разрешить его по существу в форме приговора, предоставив тем, кто недоволен приговором, возможность обжаловать его в вышестоящие судебные инстанции. Только такая деятельность, которая протекает в строго установленных процессуальных формах и отделяет момент обнаружения преступления от момента решения судом вопроса о наличии или об отсутствии оснований для уголовной ответственности, дает государству право наказывать виновных независимо от того, какие бы тяжкие преступления они ни совершили.
Итак, исследуя теоретические аспекты уголовного процесса, приходим к выводу, что любая ставшая известной информация о преступлении, каким бы очевидным это преступление не казалось, является лишь гипотетической (предположительной), т.е. a priori спорной (отсюда выражение "уголовно-правовой спор"). Для того чтобы сделать юридически значимые выводы о наличии преступления, виновности конкретного лица и т.п., требуется соответствующий факт расследовать, установить причастных к нему лиц, выдвинуть против них официальное обвинение, обеспечить им возможность защищаться, передать материалы независимому и беспристрастному органу (суду) и т.д. Иначе говоря, требуется создать институциональный механизм, который, с одной стороны, обеспечивал бы получение всей необходимой информации для разрешения вопросов о преступлении и о наказании по существу, а с другой стороны, гарантировал бы такие процедуры, которые позволяли бы справедливо разрешить все вопросы на основании полученной информации.
Таким механизмом и должен являться уголовный процесс, с помощью которого решаются соответствующие задачи, возникающие в каждой правовой системе без исключения.
Большая часть профессионального юридического сообщества России, и автор в том числе, приходит к выводу, что УПК РСФСР 1960 г. более четко формулировал задачи уголовного судопроизводства, делая акцент на обеспечении, в первую очередь, правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Здесь мы четко видим одну из главных задач уголовного процесса - "правильное применение закона" о преступлениях и о наказаниях.
Увы, в действующем УПК РФ мы подобной нормы о "задачах уголовного процесса" не обнаруживаем.
Почему элементарный, характерный для всех, без исключения, правовых систем мира постулат о том, что закон должен применяться правильно, не нашел своего четкого закрепления в УПК РФ?
Почему безобидное, как может показаться не посвященному, упущение законодателя, до сих пор не исправлено?
Полагаю, что в начальной редакции УПК РФ, законодателем была допущена элементарная ошибка. Видимо, создатели закона не обладали, в достаточной мере, профессиональными знаниями в области права и правовой культуры.
Однако, впоследствии - это стало уголовно-процессуальной политикой государства, которая, как известно, зависит от приоритетов – выбора тех ценностей, защита которых на данный момент по тем или иным причинам представляется первоочередной.
Очевидно, что ближайшей аналогией, объясняющей сложившееся положение вещей, можно считать процесс обособления уголовного права от административного.
Напомним, что классический для Европы французский УК 1810 г., заложивший основы современного европейского уголовного права, содержал трехчленную классификацию преступных деяний (нарушений уголовного закона), выделяя наряду с собственно преступлениями (crimes) также “уголовные проступки” (delits) “уголовные правонарушения” (contraventions).
Уголовными правонарушениями являлись мелкие нарушения уголовного закона, наказуемые исключительно "полицейскими наказаниями", прежде всего штрафом, дела о которых рассматривали так называемые "полицейские суды", уголовными проступками - более серьезные нарушения уголовного закона, наказуемые так называемыми "исправительными наказаниями", включавшими уже более строгие санкции вплоть до лишения свободы на несколько лет, дела о которых рассматривали так называемые "исправительные суды", состоявшие из нескольких профессиональных судей, а уголовными преступлениями - самые опасные нарушения уголовного закона, наказуемые так называемыми "уголовными наказаниями" (смертная казнь, каторга, длительное лишение свободы), дела о которых рассматривали суды присяжных. При этом процессуальный порядок возложения уголовной ответственности за совершение преступлений, проступков и правонарушений регулировался единым Уголовно-процессуальным кодексом. Заложенная во Франции при проведении первых европейских кодификаций уголовного и уголовно-процессуального права концепция исходила из того, что любое нарушение закона, наказуемое государством, входит в состав уголовного права независимо от строгости наказания (от штрафа до смертной казни), а ответственность за него может реализовываться исключительно в уголовно-процессуальном порядке. Французская концепция очень быстро стала господствующей в Европе. Не обошла она стороной и Российскую империю, где наряду с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. действовал также Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., считавшийся полноправным источником уголовного права, заключавшим "в себе постановления о сравнительно менее важных преступных деяниях, подлежащих юрисдикции единоличных судей". При применении обоих источников уголовного права действовал единый уголовно-процессуальный закон - Устав уголовного судопроизводства 1864 г.
Однако, в XX столетии классические уголовное право и процесс столкнулись с новыми вызовами - колоссальной технологизацией общественной жизни (дорожное движение, транспорт, промышленность, строительство и т.д.), в результате которой число наказуемых штрафом мелких "уголовных правонарушений" (превышение скорости, неправильная парковка автотранспорта и т.д., и т.п.) стало расти как снежный ком. Классическая уголовная юстиция, построенная на традиционных судебных процедурах, справиться с ними уже не могла.
Со сравнительно-правовой точки зрения, обнаружились два варианта решения проблемы резкого роста числа мелких уголовных запретов, наказуемых штрафом.
Вариант первый. Некоторые страны (Франция, Бельгия и др.) сохранили трехчленную классификацию преступных деяний, оставив "уголовные правонарушения" в формальных границах своих УК. Но в качестве противовеса они максимально упростили производство по ряду "уголовных правонарушений", часто переводя их из судебной компетенции в компетенцию административных органов (прежде всего полиции). Именно так, например, выглядит современный французский уголовно-процессуальный институт amende forfaitaire, когда полицейский предлагает нарушителю правил дорожного движения добровольно уплатить фиксированный размер штрафа. Другой вопрос, что в случае отказа дело должно слушаться судом по вполне традиционным правилам со всеми уголовно-процессуальными гарантиями. Как бы то ни было, предлагая уплатить штраф, полицейский действует на основании УПК (нормы об упрощенных процедурах), так как никакого КоАП во Франции нет. В такой ситуации речь идет не о материально-правовой, но о сугубо уголовно-процессуальной технике преодоления проблемы роста числа уголовных правонарушений и перегруженности судов (за счет большей дифференциации уголовного процесса).
Вариант второй. Другие страны (Германия, Италия и т.д.), к числу которых относится и Россия, поступили иначе. Они официально вывели мелкие "уголовные правонарушения" из своих УК. При этом бывшие "уголовные правонарушения" превратились просто в "мелкие правонарушения", которые иногда начали обозначать в качестве "административных" в той мере, в какой санкции за их совершение стали возлагать не суды, а сугубо административные органы. Так, в Германии данная идея получила закрепление в Законе от 2 января 1975 г., создавшем отдельный от формального уголовного права институт мелких правонарушений. В Италии все уголовные правонарушения, наказуемые исключительно штрафом, также постепенно были выведены за пределы УК. Таким образом, в этих странах уголовное право разделилось на две подсистемы: а) классическое уголовное право; б) уголовно-административное право или "право мелких санкций", когда наказание в виде штрафа за определенные неопасные правонарушения стали возлагать не судебные, но административные органы (при сохранении гарантии последующей судебной защиты). Традиционный уголовный процесс ко второй подсистеме применяться уже не мог - требовался автономный процессуальный порядок ввиду "производства по делам о мелких правонарушениях".
На рассмотренном примере мы видим, как под воздействием социума меняется право. Изменения эти происходят не из соображений высшего порядка, таких как возвеличивание морально-этических норм, гуманизация общества либо попытка достичь императива – некоего высшего идеала. Отнюдь. Изменения эти продиктованы соображениями целесообразности.
Комплексный характер решаемых в рамках уголовного процесса юридико-технических задач, которые выглядят однородными только на самом общем уровне, но в действительности многообразны и часто даже конкурируют друг с другом (необходимо установить обстоятельства дела, гарантировать право на защиту обвиняемому, обеспечить права потерпевшего, не допустить уклонения участников процесса от исполнения их обязанностей и т.д., и т.п.), в силу чего приходится говорить не о "задаче", а о "задачах" уголовного процесса, а также разноплановость социального предназначения уголовного судопроизводства, направленного на защиту как публичных, так и индивидуальных интересов, неизбежно приводят к своего рода естественному "конфликту интересов". Как обеспечить защиту интересов общества и не ущемить интересы частных лиц? Как добиться раскрытия опасного преступления и не ограничить при этом гарантированные права и свободы частного лица, подозреваемого в совершении данного преступления? Как пресечь обвиняемому любую возможность уклониться от следствия или суда и предоставить ему одновременно самые широкие возможности для защиты? В реальной ситуации на эти вопросы ответить не всегда просто. Поэтому возникает проблема приоритетов развития уголовного процесса, т.е. выбора тех ценностей, защита которых на данный момент по тем или иным причинам представляется первоочередной, что особенно важно в условиях естественной конкуренции защищаемых ценностей между собой.
Уголовно-процессуальное право имеет общую и особенную части. Как происходило в свое время в уголовном праве, где появление конкретных запретов (убивать, красть и т.п.) и наказаний за них предшествовало много более позднему появлению сформировавшихся, под влиянием теории, институтов "общей части" (соучастие, стадии преступления и т.д.), так происходит сегодня в уголовно-процессуальном праве, где общая часть только формируется в последние два столетия, дополняя издревле существующие конкретные институты расследования, судебной тяжбы, обжалования и т.д.
Общие положения возникают путем выделения тех норм и институтов, которые являются общими по отношению ко всем или нескольким стадиям уголовного процесса, т.е. которые не предстают в качестве специфических норм (институтов) отдельно взятой стадии. Таким образом, положения об участниках уголовного судопроизводства, о доказательствах и доказывании, о гражданском иске в уголовном процессе, о мерах процессуального принуждения и др. относятся к общей части уголовно-процессуального права.
Особенная часть уголовного процесса не является однородной. Прежде всего необходимо отделять друг от друга две последовательные части производства по уголовному делу: досудебное и судебное. При этом следует иметь в виду, что суд участвует не только в судебном, но и в досудебном производстве, принимая, например, решение о производстве обыска в жилище или избрании меры пресечения. В такой ситуации нормы и институты, применяемые в стадии возбуждения уголовного дела и в стадии предварительного расследования (даже если они предполагают участие суда), относятся к досудебному производству по уголовному делу. Нормы и институты, применяемые в стадиях подготовки дела к судебному разбирательству, судебного разбирательства, апелляционного рассмотрения или исполнения приговора, где все вопросы управления процессом могут решаться только судом, относятся к судебному производству по уголовному делу. Соответственно, границей, отделяющей досудебное производство от судебного, является полный переход дела из производства несудебных органов в производство суда.
Следует обратить внимание, что итоговые процессуальные решения в каждой стадии уголовного процесса в обязательном порядке должны иметь альтернативный характер (прекратить дело или передать его в суд, вынести обвинительный или оправдательный приговор, удовлетворить или отклонить апелляционную жалобу и т.д.). Это связано с природой стоящих в каждой стадии задач, решение которых и оформляется тем или иным итоговым процессуальным решением, имеющим не технический или канцелярский, а принципиальный правовой характер и обозначающим предварительное или окончательное разрешение лежащего в основе любого уголовного дела правового конфликта.
Интересно отметить, что в отличие от России, где, кроме дел частного обвинения, стадия предварительного расследования относится к числу обязательных стадий уголовного процесса, в Нидерландах, например, наличие или отсутствие предварительного следствия как стадии уголовного процесса зависит от усмотрения прокурора, а в Португалии - от требования обвиняемого или потерпевшего, т.е. в этих странах стадия предварительного следствия не носит обязательного характера.
В процессуальной терминологии появление уголовного дела связано с принятием процессуального решения о "возбуждении уголовного дела", а его разрешение по существу - с наличием вступившего в законную силу приговора суда.
Поскольку уголовное судопроизводство является единственной формой реагирования государства на совершенное преступление, появление уголовного дела напрямую связано с предположением о наличии преступного деяния, запрещенного уголовным законом. Однако само по себе преступное деяние, даже при наличии достаточных данных, свидетельствующих о его совершении, не влечет появления уголовного дела в каждом конкретном случае. Кроме самого деяния, содержащего признаки преступления, для начала процессуальной деятельности необходимо также отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу, или, иначе говоря, обстоятельств, препятствующих появлению уголовного дела.
При этом обстоятельства, препятствующие появлению уголовного дела, отчасти пересекаются с основаниями прекращения уголовного дела (ст. 24 УПК РФ) и уголовного преследования (ст. 27 УПК РФ). Подобное частичное совпадение обусловлено вполне объективными причинами, предопределенными спецификой самого уголовного судопроизводства. Следует учитывать, что большинство уголовных дел возбуждается в отсутствие сведений о лице, предполагаемо совершившем преступное деяние. Соответственно, если в ходе расследования будет установлена, скажем, непричастность определенного лица к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) либо в случае совершения предполагаемого преступления несколькими лицами и наличия процессуальных препятствий для привлечения к уголовной ответственности одного из них (в частности, несоблюдения специальных условий, предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), прекращению подлежит уголовное преследование конкретного лица, но не производство по уголовному делу в целом. Следовательно, вышеприведенные основания не только не исключают наличие самого факта преступного деяния, но и свидетельствуют о возможности его совершения иными лицами, в отношении которых в свою очередь отсутствуют установленные законом процессуальные препятствия для привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, отдельные основания прекращения уголовного преследования ввиду специфики самого уголовного судопроизводства не могут служить обстоятельствами, препятствующими появлению уголовного дела.
По общему правилу лицо, в производстве которого находится уголовное дело, обладает исключительной компетенцией по осуществлению следственных и иных процессуальных действий, а также принятию процессуальных решений, определяющих дальнейший ход и в конечном счете разрешение уголовного дела.
Вместе с тем применительно к этапу досудебного производства по уголовному делу законодатель допускает некоторые исключения из вышеприведенного правила.
Во-первых, руководитель следственного органа уполномочен производить допрос подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, продлении, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК РФ).
Во-вторых, следователю-криминалисту предоставлены полномочия по производству отдельных следственных и иных процессуальных действий без принятия уголовного дела к своему производству (п. 40.1 ст. 5 УПК РФ).
В-третьих, уголовно-процессуальным законом предусмотрена возможность делегирования лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, полномочий по производству следственных и иных процессуальных действий посредством применения института отдельного поручения.
Следственные и иные процессуальные действия можно разделить на две основные группы:
1) действия, которые направлены на формирование доказательственной базы (собирание доказательств);
2) так называемые "иные процессуальные действия", направленные не на собирание доказательств, а на достижение иных целей.
Примерами следственных действий служат, в частности, производство обысков, осмотров, допросов и т.п. в ходе предварительного расследования, судебный допрос, освидетельствование в суде, производство экспертизы и др. Перечень следственных (судебных) действий приведен в ст. ст. 176 - 207, 275 - 290 УПК РФ и является исчерпывающим.
К "иным процессуальным действиям" относятся предъявление обвинения, ознакомление участников уголовного процесса с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, разъяснение судом прав участников судебного разбирательства и т.п. Исчерпывающего кодифицированного перечня "иных процессуальных действий" закон не содержит. При этом здесь следует исходить из процессуального правила о дозволении только тех процессуальных действий, которые прямо предусмотрены законом.
Все процессуальные действия, как следственные, так и "иные", могут осуществляться только лицом, в производстве которого находится уголовное дело.
Все процессуальные действия обязательно оформляются отдельным протоколом, либо отражаются в протоколе судебного заседания (в судебных стадиях уголовного процесса).
Необходимо отличать процессуальные действия, как таковые, от принятых, по тем или иным основаниям, процессуальных решений.
Кроме того, процессуальные решения необходимо различать в зависимости от их функционального назначения. Здесь следует выделить несколько основных видов процессуальных решений:
- процессуальные решения, связанные с производством отдельных следственных действий (например, обыска, выемки, судебной экспертизы). В подобных ситуациях лицо, осуществляющее производство по делу, выносит в необходимых случаях отдельное постановление, письменно фиксируя, таким образом, сам факт принятия решения о производстве соответствующего следственного действия и мотивируя наличие оснований для его производства;
- процессуальные решения, определяющие движение уголовного дела по стадиям процесса. К таким решениям относятся, в частности, процессуальные решения о возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, привлечении лица в качестве обвиняемого и т.п.;
- процессуальные решения, касающиеся мер процессуального принуждения, применяемых в уголовном судопроизводстве (кроме задержания и обязательства о явке);
- процессуальные решения, принимаемые в связи с обращениями участников уголовного судопроизводства (жалобами, ходатайствами и т.п.). К ним относятся, например, постановления об удовлетворении или отклонении ходатайств или, допустим, принятое на основании жалобы потерпевшего решение суда об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела.
В отличие от процессуальных действий процессуальные решения оформляются не протоколом, а постановлением следователя, дознавателя, прокурора, судьи или определением суда. В то же время в судебных стадиях уголовного процесса решения могут отражаться в протоколе судебного заседания без составления отдельного судебного постановления (определения).



Обращаясь к нам, вы - дорогие наши клиенты и партнёры, можете быть уверены в наших возможностях и желании решить вашу проблему.

Позвоните, напишите или свяжитесь с нами иным удобным для Вас способом, сообщите о своей проблеме и мы предложим Вам решение


С уважением и наилучшими пожеланиями, Старший управляющий партнёр юридической компании «КАЛИТА и партнёры» - Калита Сергей Николаевич.
© 2015 «КАЛИТА и партнеры» :: Все статьи и публикации, размещенные на данном ресурсе, являются объектами интеллектуальной собственности. Исключительные авторские права принадлежат автору - Калите Сергею Николаевичу. Использование, распространение, копирование объектов интеллектуальной собственности, без разрешения автора, запрещено. ©

Поделиться ссылкой